- А я все ждала, когда ж вы наконец про него спросите! Можете не волноваться, Слава, он из нашего института и через два-три дня тоже подъедет в Нальчик. Так что, извините, сослуживец, не больше! Но неужели вы ревнуете?! Боже, как это мило с вашей стороны! Вы действительно достойны награды, ага!
Наградой она считала, разумеется, себя. Потрясающая баба! И в самом деле никаких комплексов. Ну тогда, может быть, не стоит торопить события? И Грязнов легко перевел непринужденную болтовню в область двусмысленных и игривых анекдотов, до коих большим любителем был Турецкий. А сейчас пришлось поднапрячь память. Тем более что и дорожная ситуация оказалось подходящей.
- Грузын и дэвушка едут в одном купе, - начал он, форсируя акцент. Она, понимаешь, кныгу читает! А он, бэдный, сгорает от страсти. Наконец не выдерживает: "Дэвушка! Зачэм молчишь?" Та отвечает: "Хочу и молчу". "Совсэм с ума сошла, да? Хочет и - молчит?!"
Даже если Лине и был известен этот старый, бородатый анекдот, то она проявила высокий артистизм: хохотала как сумасшедшая, всплескивая роскошными обнаженными руками, а грудь ее призывно колыхалась и ноги... нет, на ноги ее было опасно смотреть!
Выступление в роли грузина было настолько удачным и, как оказалось, своевременным, что сердце красавицы не выдержало. Полетели к черту все ее теории, уступив место стремительной практике. И купе оказалось не таким уж и тесным, если применить чуток изобретательности. Они и сами не заметили, как спустилась ночь и поезд постепенно затихал, отходя ко сну...